А тем временем…: прогулка по истории

Мы знаем, что дворец, в котором располагается Eitch Borromini, был спроектирован и построен между 1654 и 1659 годами, — цифры, которые, если вы не историк, вряд ли скажут многое. Поэтому взглянем на эту беспокойную, но удивительную эпоху, чтобы открыть для себя её Время и Перспективу.

Политическая Европа и Новый Свет
XVII век — это прежде всего абсолютные монархии, научные революции и барокко.
Пороховой заговор, окончание Тридцатилетней войны и прибытие «Мэйфлауэра» к берегам Северной Америки, где возникают первые пуританские колонии. Это время Людовика XIV и кардинала Ришельё, Оливера Кромвеля и английской гражданской войны, Голландии, раскинувшейся от Японии до Южной Африки, и целых двух Северных войн, в которые вовлечены Швеция, Дания, Польша, Литва и Россия. Войны за господство от Балтики до Эгейского моря (где ещё существует Османская империя), охватывающие даже Новый Свет, и многочисленные религиозные конфликты, порой доходившие до крайности, — как резня вальденсов в Пьемонте, которую Мильтон вспоминает в своём знаменитом сонете. Тем временем по другую сторону Атлантики возникает законное рабство как пожизненная частная собственность, распространяющаяся даже на потомков, вспыхивают и затихают столкновения между пуританами, протестантами и католиками, в Новый Амстердам прибывают первые еврейские беженцы из Бразилии, а в нескольких американских колониях начинается долгое противостояние с квакерами, прибывшими с Барбадоса.
Власть остаётся политической и религиозной, но вот-вот станет торговой — в поисках старых и новых земель, океанских и морских путей. В конечном счёте — ресурсов.

Что происходит в науках и искусствах
В то же самое время в Европе изучают мир и пишут свои труды Ньютон, фон Лейбниц, Кеплер и Галилей: если совсем коротко, речь идёт о всемирном тяготении, исчислении бесконечно малых и законах движения планет — то есть об основах современной физики. И это ещё не всё: в Старом Свете работают также Бэкон, Локк, Спиноза, Декарт и Паскаль — фигуры, которые оставят свой след в философии, и не только в ней. Астроном и архитектор Джованни Баттиста Одиерна открывает скопление Бабочка и галактику Треугольника, создаются первые в Европе метеорологические станции (в том числе флорентийская, основанная Фердинандо II Медичи в монастыре дельи Анджели), математика обогащается символом бесконечности, открыт Титан — крупнейший спутник Сатурна, — и изобретены маятниковые часы, настолько точные, что отстают всего на 10 секунд в сутки.
Математики и астрономы одновременно были историками и богословами: подход, который сегодня мы назвали бы «леонардовским», дал этим людям — а через них и нам — новый взгляд на мир и вещи.
А в искусстве, если назвать лишь некоторых? Шекспир и Мольер, Бах и Вивальди, Караваджо и Рубенс, — а спустя всего несколько лет Рембрандт, Вермеер и Веласкес, — и, разумеется, помимо Пьетро да Кортоны, Бернини и Борромини. Имена впечатляют, а произведения — ещё больше. И все они в поисках иного, нового света.

Культура в движении
По всему миру возникает около пятнадцати университетов и культурных учреждений, восемь из них — в Европе, а также множество библиотек: импульс по преимуществу католический, но и протестантский, от Филиппин до Латинской Америки.
Ведь горизонты Знания расширяются — от мира бесконечно малого, с открытием бактерий, до мира бесконечно большого, с наблюдением кометы Галлея или первым вычислением скорости света. Именно в эту эпоху выходят энциклопедия, которую считают важнейшей энциклопедией Возрождения (Encyclopaedia septem tomis distincta), ряд трудов, заложивших основы микробиологии и геологии, и — в своём скромном масштабе, и, возможно, не случайно — старейшая итальянская газета «Gazzetta di Mantova», выходящая до сих пор. Для математики наступает золотой век: помимо трудов Декарта, Лейбница, Ферма и Паскаля, изобретены логарифмы и первая вычислительная машина. А на исходе века, глубоко отмеченного Бахом, самый знаменитый клавесинный мастер своего времени, итальянец Бартоломео Кристофори, изобретает фортепиано — предшественника современного пианино.

Из выбранного нами сьюта или с террасы нашей резиденции в центре Рима, созданной Борромини и выходящей на великолепную Piazza Navona и фонтан Четырёх рек работы Бернини, нам остаётся лишь поднять бокал шампанского — по легенде, изобретённого монахом Домом Пьером Периньоном в 1693 году. За век, полный теней, но и света, — зная теперь, что ночевать или завтракать в Eitch Borromini значит жить внутри Истории.